Нас несколько человек в тёмной одежде, все молодые. Глухая, безветренная ночь. Мы стоим на самом краю высокого холма, над обрывом, снизу пахнет травами, дышит холодная сырость. Вдали из ночного тумана проглядывают покрытые лесом холмы. Очень тихо.
- Прежде чем пытаться поднимать искры в жизни, попытайтесь достать обычный фонарь со дна пропасти. Навыки здесь требуются почти те же. Вы сейчас поймёте...

Спокойный и немного насмешливый, приятный голос раздаётся откуда-то из-за спин, говорящего не видно. Мы пододвигаемся к обрыву и вглядываемся вниз, там действительно мерцает россыпь огоньков.

- Покажи им, ты же старше всех.

Сквозь нас к обрыву начинает пробираться одетый в тёмное молодой человек, он действительно выглядит старше нас всех. Подходит к краю, стоит там некоторое время, а потом прыгает вниз.

Я вижу, как он летит строго параллельно склону, долетает до фонарей, хватает что-то руками и уже вместе с огоньком плавно летит дальше, снова вверх (оказывается, фонари стоят между двумя примерно равными по высоте холмами), пока не становится на ноги на вершине, машет нам рукой и покачивает фонарём. Я не понимаю, как он смог летать.

- Это очень просто, - отвечает голос на общий невысказанный вопрос. – Надо чётко определить для себя, постоянно осознавать, что направление, куда нужно лететь, это «низ». Ну и, соответственно, выстроить остальную систему координат. Тогда ты просто «падаешь». Труднее всего поворачивать. Ну да вы все это более-менее умеете. Давай теперь ты.

Каждый раз все безошибочно понимают, к кому обращается голос. Один за другим мои товарищи прыгают вниз. Результаты разные: у большинства соскальзывают руки и они не ухватывают фонарь, затем падают на разном расстоянии друг от друга; некоторые падают вместе с фонарём и он гаснет. Мало кто долетает до противоположного склона, но нескольким это удаётся.

Вдруг голос говорит:

- Смотрите, он раздавил фонарь!

Оставшиеся кидаются к краю. Внизу видна «лужа» из рассыпанных угольков, недалеко чернеет упавшее тело.

- Это, конечно, гораздо лучше, чем погасить, но мороки теперь с этими искрами будет!

Наступает моя очередь. Я действительно отлично представляю себе, как лететь. Прыгаю в сырую мглу и лечу, стремительно приближаясь к огонькам.

Я чётко вижу стоящие на холодной, мокрой траве старинные фонари. Они очень хрупкие. Странные: светящиеся жёлтым угольки плавают в жёлтом масле.

Я сосредотачиваюсь на двух задачах: схватить и не раздавить. Мне удаётся и то, и другое, но я не справляюсь с кривизной земли подо мной. Перед ударом успеваю мягко выронить фонарь, прямо на пучок травы. Потом страшный удар.

Боли нет, но встать я не могу. Даже не могу пошевелиться. Немного поворачиваю голову и вижу мой фонарь. Он немного треснул, но не разбился. И он светится! Меня охватывает дикая радость.

Что ж, понимаю я, придётся полежать пока меня не достанут вместе с другими упавшими. Причём я чётко понимаю: подымать нас будут не пешком, а в полёте, также, как фонари. Пешком сюда никто не ходит. Работка для старших товарищей. Ничего, к утру управятся.