На улице пасмурно, в небе серо-сизо-желтоватая каша, солнце затянуто матовой плёночкой. Прохладный на грани холодного, свежайший ветер, парадоксально пахнущий глубоким, чуть по-хорошему тревожным сном, дует прямо в лицо, смывает тесноту с груди, сдувает в тёмный колодец заботы и заботки, и они из тяжкого бремени превращаются в смутную тень. Лицо раскрывается навстречу ветру как давно запертая форточка, и задолбаный жизнью человечек растворяется потерявшей всякий вкус треснувшей конфеткой. Всего вам хорошего, господин Мюллер ! (с) Сейчас надо ехать по лесу верхом, или медленно гулять по тихим улочкам, погружаясь в каждую густо-серую тень под деревьями как входят в осеннюю воду. Кондиционированный воздух и яркий неоновый свет вызывают содрогание омерзения. Как и захлопнутые, запертые на крючок лица встречных, автобусно-офисные лица. Не люблю я людей, за исключением нескольких. Ненавижу конторы и учреждения, яркие магазины, рутину. Как жить в этом во всём—ума не приложу.